Тимлиды бывали на трассе: Автостопом по России

Будьте бдительны: Это лонгрид. Если у вас возникнет ощущение, что в глазах песок, закапайте их и ложитесь спать. Эта история была оформлена в закрытом канале из множества отрывочных постов для людей, кому это ценно. Сейчас решил вывалить для всех. Хорошего прочтения!

Начало

У тебя бывало такое ощущение, что жизнь готовит череду событий, осознать которые в моменте не получается - пока спустя время не соединятся все точки?

Ты покупаешь практичный 45-литровый рюкзак, чтобы раз в две-три недели выбираться на выходных за город, берешь легкий титановый котелок, тестируешь в суточных походах снаряжение, купленное в разное время. Хотя вроде никаких предпосылок нарабатывать походный опыт не было - кроме желания разгрузить голову от офисной работы среди сосново-озерных пейзажей Ленинградской области.

Так было у меня. Ровно до лета 2022 года.

Пыль офисного существования

Хотя вся эта рефлексия пришла позже. История начиналась в те времена, когда я работал в одной IT-компании заместителем начальника техподдержки. Шестьдесят человек в подчинении, Linux-сервера, обучение сотрудников… Что могло быть лучше для карьеры айтишника в период, когда только успевай запрыгивать на повышение?

Сюда я попал благодаря проактивности, внутреннему огоньку и умению договариваться. По профессии я вообще-то должен был проектировать артиллерийские пушки на заводе. Но вот он я - среди тикетов в Jira, эскалаций и проектной деятельности. И всё же не считаю это место заслуженным. Напротив, мне кажется, что в свои 26 лет я просто выращиваю жопные пролежни. Существуют ведь места, которые дают настоящий, живой опыт - не эту заскриптованную офисную лабудень, где все “при деле, чтобы быть при деле”.

В рандомные моменты офисной жизни включаешь внутреннего наблюдателя - и кажется, что окружающие лишь притворяются. Неужели им правда интересно? Вот, послушай:

• “…и тем самым мы сможем распределить и настроить статистику по ОПРК (Отдел по работе с клиентами) эффективнее. Все входящие запросы пойдут вот в эту область…”
• “Спасибо, Николай! Думаю, это оптимальное решение!”

Ты сидишь, киваешь, делаешь вид, что вовлечён. Потом возвращаешься к своим таскам, сам клепаешь такие же проекты, операционка - и так по кругу. Прибавляешь по сантиметру к жопным пролежням в год - и это, по сути, твоя истинная зарплата.

Карл Густав Юнг считал, что у каждого из нас есть теневое “Я” - то, что мы боимся признать, прячем даже от самих себя. Как человек, уронивший вилку в гостях, незаметно задвигает её ногой под стол, лишь бы не показаться неловким. Но если осмелиться встретиться с этой тенью, она может дать ответы на многие вопросы, вдохнуть мотивацию, стать лекарством от выгорания.

Правда, чаще всего тень проявляется в моменты усталости или потрясений. Если игнорировать её, рискуешь прожить не свою жизнь. Но иногда она прорывается сама.

Весна. Усталость. Прозрение

Это был один из выходных в конце весны. В первой половине года я переболел ковидом, потом - череда питерских простуд. Я утопал в кровати, смотрел сериалы вперемешку с YouTube, ломал режим и от этого чувствовал себя хоть немного живым, способным сам решать, какой будет распорядок хотя бы этого выходного дня. Настроение было упадническое.

Завтра снова на работу. А работы… не хотелось. Вернее, хотелось, но не так. Я бы с радостью трудился, если бы в этом была настоящая ценность.

Но этот восьмичасовой рабочий день - он не менялся с 1817 года! Он создан для заводских рабочих в условиях технологий XIX века. Если бы все компании вдруг сказали: “Стоп! Теперь работаем по 4 часа, 5 дней в неделю” - мир бы не рухнул. Но хищный бизнес так не считал - конкуренты работают, значит и мы своих не будем отпускать! Все должны давать “надои”, “трудодни”, “KPI”. Вдруг какой-нибудь из учредителей, который уже вышел из цикла наблюдения за своим бизнесом и только приезжает на общие сборища, заволнуется? Нет, нельзя домой людей отпускать.

А вы вкурсе, что принципы, которые заложены в каждой компании на рынке - это экспансия, захват долей рынка, окуппация переферии(если хотите)? А если всё поделено? Внутренний голос подсказывал, что если всё поделено, то нужно сломать и строить заново. Но это слишком гладко ложилось на начинающиеся военные конфликты и я отмёл эту мысль.

Тем временем на YouTube шла нарезка какого-то русского роуд-муви - про парня-детдомовца, который вез отца в дом престарелых. Меня зацепила простота подачи, отсутствие голливудского лоска - значит, кино не для развлечения, а концентрат смысла. Включил полностью, посмотрел. Чутьё не подвело - фильм врезался в сознание. Больше всего поразило, как легко главный герой бросался навстречу переменам. Как эти перемены меняли его.

Ёбаный Экибастуз! Вот чего мне не хватало - свободы, движения. Два с лишним года я существовал в стерильных, предсказуемых условиях. Мне нужен новый, ни на что не похожий опыт. Свобода. Настоящие люди, настоящие открытия.

Мир, рок-н-ролл, май! Завтра обрадую начальство, подумал я - и на этом уснул.

Делай топ

• То есть как это? Может, тебе чем-то помочь? Или отпуск нужен?
• Нет, Серёг, я уволиться хочу по семейным обстоятельствам.

Вижу, как он напрягся, голос дрожит. Он не был готов к этому повороту. И умные коучи не вложили в менеджмент среднего звена полезные навыки - мозг настойчиво ищет нужную таблицу у себя в базе данных, но не находит. Сейчас сработает резервный скрипт - потянуть время.

• Хорошо, давай отложим нашу повестку. Давай я поговорю с топами. Пока составь список своих текущих дел для передачи их второму заму.

• Окей, - говорю я. В наш, отечественный лексикон очень удобно ложилось слово “окей” имеющее пока очень нейтральную окраску. По “хорошо”, “ладно”, “добро” и прочим можно было понять настроение собеседника. Окей - слово новое и пока выступало нейтральным в диалогах.

Сергей имел богато развитые управленческие навыки, а также постоянно растущие амбиции, чтобы двигаться по карьерной лестнице дальше, а мне намекал на его место - на что я был в своё время не против. Руководить технической поддержкой одного из топовых хостингов России… Деловые отношения у нас были крепкие. По-хорошему, не хотелось смотреть на момент его слабости, момент краха надежд быстрого роста в расчёте на коллег своих ближних.

В течение дня у нас состоялась ещё одна экстренная встреча, на которой новой информации я не выдаю. Цель конкретна, измерима, достижима - через 2 недели меня тут не будет. В обеденное время нахожу минутку отписать в общем чате о событии.

Далее мой ум занимает маршрут путешествия, снаряга, информация. Потому как увольнение вникуда - это порицаемая здравомыслием ситуация, требующая повышенной готовности.

Топ сделан, шаг 2

Следующие две недели я работаю как пчелка - над своей собственной затеей, разумеется. План маршрута “к морю, а там посмотрим” был не сильно оригинален, потому как была моральная усталость на изыски. Я рассудил, что человеку, выросшему в центральной России море никогда не мешало. Осталось выбрать точку высадки.

Рассчитывая на начало путешествия в виде отдыха я прикидывал, что лучше всего мой внутренний проклюнувшийся морской волк отдохнет на русскоговорящем побережье, чтобы не тратить силы на изъяснения. Крым по определению не нравился из за слишком высокой популярности в 22 году, а вот на Абхазию, куда не нужен был загран я смотрел с добротой и надеждами. Да, вероятно, невысокая планка входа в эту страну и сыграла роль. Люблю, когда минимум препятствий - я не для для того сваливаю с работы, чтобы бегать на поклон к другим “начальникам” делать загран.

Так, маршрут на побережье, жилье в палатке(благо, она уже есть), кушать на костре или в местных столовых. Отдых пару недель, далее посмотрю, куда двигаться. План приключения очерчен, далее пора работать над снарягой.

Тем временем, когда оставалось 5 дней до ухода, я уже практически все свои дела передал коллегам. Осталась только операционная деятельность, и я мог посвящать больше времени на подготовку к путешествию.

Если вдруг ты ни разу не уходил из организаций, где делал достаточно существенные вещи, то дам лайфхак: смотреть на реакцию людей за те 2 недели, пока ты дорабатываешь, чтобы отделить качественные коммуникации от посредственности.

По большей части были люди, желающие искренне развития, - им было приятно со мной работать. Но вообще, всем было интересно, куда я ухожу, ведь OnlyFans заблокировали в России и гидру закрыли, правда?;)

Снаряжение

Снаряга у меня уже была к тому времени с акцентом на однодневные походы по Ленинградской области. Два рюкзака - на 45 и на 40 литров. Парочка подсумков от разгрузки соседа по коммуналке. Котелок, удочка, обувь, палатка и всякие прибамбасы обкатывались до нужного блеска в суточных походах по карельскому мху. В общем, не жаловался.

За пару дней выходных докупил, как мне казалось, важные атрибуты морского отдыха - ласты, маску, подводное ружье. Забегая вперед, скажу, что они мне не особо понадобились. Ключевой проблемой был подъем всего моего рюкзака - интересной всячины внутри него хватало.

Электричество обеспечивалось от походной солнечной панели, у которой контакты были сразу с группой переходников на USB. Я специально интересовался, достаточно ли ее будет для зарядки телефона.

По одежде взял пару сменного белья, одну ветровку, одну термуху - и на этом все. Кроссовки были ноунеймовские из Карри, и это впоследствии меня подвело.

Вот один из рюкзаков:

Рюкзак слепил из двух в один - от СПЛАВовского чёрного рюкзака мне нравился широкий черный пояс, а второй красный рюкзак был более вместительным и рассчитанным на длительные путешествия. К поясу прикрепил два подсумка для быстрого доступа. Было удобно там хранить всякую мелочевку, но от идеи держать там деньги отказался.

На низком старте

- Да тебе там палатку порежут - там не любят таких…
- Андрюх, так ты сможешь похранить сумки у себя или нет? Вон из той, что продашь на Авито, - всё твое.
- А че там?
- Да барахло: старый Thinkpad, зарядники…
- Ладно, но только до сентября. Дальше у меня квартиранты въедут и я сам с этого района сбрызну.
- Окей, завтра завезу.

У Андрея была своя однушка, которую он периодически сдавал, когда нужны были деньги. Родители купили ее пять лет назад, при поступлении в универ - там мы и познакомились.

Мы шли вдоль Ленинского проспекта.

- Так надолго ты туда едешь?
- Та пес знает, пока не отдохну. Понимаешь, достала работа. Ощущение, что занимаешься не тем, а время уходит. Совковое воспитание не работает - вокруг ресурсов хватит на уникальный опыт, который сидя в одном месте не получишь.
- Ты хоть понял, что сейчас сказал?
- Да иди ты, - беззлобно бросаю.
- Ну, ты еще с общаги был странный, Глеб. Ладно, мы тут для релакса собрались

Мы еще часик погуляли и разошлись. У меня набралось три баула вещей, которые остались после съезда со съемной студии - и то половину выкинул или подарил бомжам. Теперь жилья у меня нет.

На следующий день я привез Андрею сумки. Это был последний день перед отъездом.

Поезд без обратного билета

Погода летняя, свежая. Работы у меня больше нет и мне страшно. Страшно, что такое счастье досталось мне одному и оторвавшись от офисной кормящей титьки я мчу навстречу свободе, качественному витамину D и приключениям. Распорядок простой: остановка → выйти на перрон → размять свои булки → купить булки местные пожевать. Со мной вываливается добрая половина пассажиров - всё-таки позвоночник у всех устроен одинаково, и долго сидеть в трясущемся вагоне невозможно.

Кто-то разминается разговорами, кто-то - затяжками “Филип Моррис”. Так проходит день.

На следующее утро - граница. Всех будят, требуют паспорта с привычной невыспанной грубостью. Я достаю свой и оглядываюсь.

Пейзаж за окном уже другой: зелень сменилась песочными тонами, рельеф стал выше - мы в Адлере, на российской границе. После беглой проверки поезд трогается, и в окне мелькает узкая полоска моря, но она тут же исчезает - впереди абхазский КПП.

Сначала по вагону бегло проходит пограничник с овчаркой, затем другой медленно прошагивает, методично проверяя документы. Пассажиры оживились - скоро море! Когда очередь подходит до меня, то тушуюсь на вопросе “Обратный билет на какое число?” Отвечаю, что еще не купил. Мне подкидывают еще ряд вопросов, которые не задавали другим, просят показать рюкзак. Мне не до конца понятно, чем я вызвал столь повышенный интерес, но есть ощущение, что граница знает о моих действиях последних недель и не одобряет. Как знаешь, когда свободолюбивый бычок боднул рогом дверь калитки и по инерции пробежал еще пару шагов. Для него вновинку, что забор, который всегда был на уровне глаз исчез и нужен новый жизненный сценарий, в котором ступать надо осторожнее прежнего. Погранец после моих ответов потерял ко мне интерес и пошел дальше по пассажирам. Видимо просто налысо стриженный парень с рюзаком и серьезным взглядом дал ему чуть больше поводов для демонстративного поведения, которое так любят народы в этой местности. К тому же по диагонали плацкарта сидела миловидная девушка, к которой он подходил до меня..

Поезд шёл до столицы - Сухума, но мне туда было не нужно. Я вышел раньше, в Гагре, и, прекрасно понимая, что цена будет люто выше нормы, всё же заказал такси - новая обстановка требовала хоть капли уверенности.

В Абхазии повсюду минивэны - идеальные машины для сезонного туристического бизнеса. Мне достался почти новый Toyota Alphard. На вопрос “Куда едем?” я ответил заранее заготовленной фразой: “Пляж Лдзаа в Пицундской бухте”. Водитель - мужик лет на десять старше меня - переспросил, будто надеялся услышать что-то конкретнее, чем просто “пляж”. Пляж действительно там достаточно длинный и мы договариваемся просто до него доехать, а там я дам отмашку.

Мы обменялись парой ничего не значащих фраз, но я убедился в главном: у местных начался сезон, и теперь они “делают деньги, чтобы кайфовать” - как писали в статьях.

Под конец поездки я попросил остановиться у пляжа: “Можно прямо здесь”. Вылез, накинул рюкзак и мысленно выпучил глаза от тяжести - надо же было столько барахла натащить. Потом зашагал по берегу, где песок перемешивался с ракушками.

Вдогонку мне пожелали кайфовать.

Морская блажь

Можете считать меня лгуном, но я не видел море десять лет. Только этим можно объяснить тот электрический вихрь эмоций, что кружил в голове всю мою абхазскую историю.

“Хууууй!!!” - заорал я на весь пляж, запрокидывая голову, после первого же погружения в долгожданную воду. Было около девяти утра - солнце ещё не вошло в полную силу, народа на пляже не было и можно было не стесняться своего дикарского восторга.

Нашел очень неплохое место для палатки прямо на берегу. Его закрывала плакучая ива, а рядом была конструкция из коряги и бревна, напоминающая скамейку. Позже ива спасла меня от солнечного удара, когда я первые четыре дня, красный как рак, валялся в её тени с полудня до четырёх.

Новый таск:
    Название: "Отдых"
    Режим: "Рекурсивно, каждый день"
    Действия:
    → Купаться
    → Жариться на песке
    → Жрать как в несебя

    Условие выхода из рекурсии: "Когда надоест"

Чуть позже

Я здесь уже неделю. Думал двинуться дальше вдоль побережья, но… зачем? Здесь идеально. Видимо, достигнув цели, я включил какой-то внутренний режим “расслабухи” - теперь хочу только валяться на песке и хомячить персики с клубникой (покупаю часто а съедать надо сразу - портятся моментально).

Купил местную симку для подстраховки, но в соцсети не лезу - все, кому нужно, знают, где я и что со мной. Музыка, медитация, солнце. Опытным путём выяснил: рюкзак слишком тяжёлый, и перед следующим рывком придётся что-то выкинуть. Зато теперь есть повод отъесться - запас для дальних переходов лишним не будет.

За 4 неполных часа на ярком солнце мой телефон заряжается полностью и я обычно подсовываю солнечной панели павербанки. Их у меня два, каждый на 10 тыщ и этого хватает.

Днём - обед в столовке. Вечером - говядина с гречкой в котелке на костре. Камера на телефоне так себе, да я и не за этим сюда приехал. Главное - успел скачать карты в maps.me через “Абхазтелеком” , мать его. За каждого муравья данных в цепочке интернет трафика надо платить. Часть вечеров читаю книги, часть предполагаю маршрут. Буду сидеть тут, пока надоест

Рыбина

Несколько вечеров подряд шли дожди, и погода установилась прохладная - не туристическая. Видимо, в одну из таких ночей её и прибило к берегу.

Она лежала у кромки воды в тридцати метрах от моей палатки - крупная, с раздутым брюхом, чем-то напоминавшая дельфина. Ни ран, ни повреждений. Было ясно: плавала мёртвой уже давно.

- С войны её, - бросил проходивший мимо местный парень, заметив, как я разглядываю тушу.

- Там, на СВО, на воде стреляют, взрывается всё…

Её нужно было убрать. В идеале - закопать, чтобы не воняло. Если этот “цветок” распустится здесь, придется брать пожитки и топать с берега, пока процессы гниения не закончат дело. Лопатка у меня была приличная, так что, достав её, я направился к рыбе.

С первого раза не получилось - выглядела меньше, чем весила, да ещё и скользкая, как мыло. Со второго захода удалось зацепить и оттащить подальше. Полчаса копал. Теперь в резюме могильщика можно указывать что опыт есть.

Распогодилось снова. Песок над могилой ещё несколько дней проседал - видимо, внутри шли свои тёмные окончательные дела.

Зазывала

Однажды валяясь на песке, вижу, как в мою сторону изменив траекторию шаркает человек с табличкой. Тут в целом многие ходили мимо с табличками . Один предлагал перебраться по берегу дальше за бухту, там по его мнению был классный пляж, недорогие цены для кемпинга.. Говорил всякие объединяющие слова “Дружище”, “Сам пойми, брат” Несвободные заманухи в общем предлагал человеку, который платить за природу не планировал с момента как залез в поезд.

Этот идущий, вероятно, был из числа таких. Он заманивал на экскурсии, но был ненавязчив, увидев что я не шибко богат: лежака у меня не было и я валялся на толстовке и загорал. Солнечная панель была убрана в палатку. Он был +- мой ровестник и мы разговорились. Владимир с Воронежа и часто гонял сюда на заработки и отдохнуть. Здесь многие, кто хочет недорого отдохнуть приезжают и учавствуют в обработке тур трафика: кто на экскурсиях, кто в заселение зовет - все на проценте. А жить можно так же как мне в палатке. 2 раза в день продефелировал по пляжу с табличкой - кого-то и подцепил. В общем, хэдхантер заполнять не надо, работа здесь и сразу.

Мы еще чутка поговорили, обменялись контактами и он побрел дальше. Кайфовать

Чудачу у дерева

Моё пребывание здесь уже перевалило за третью неделю, и мне кажется, я начал засаливаться в воблу. На побережье меня все знают как “того чудака с палаткой вон у дерева”. Эта небольшая граница отстранённости даёт зыбкую внутреннюю надежду, что в мою чудаковатую палатку никто не залезет, пока я брожу по берегу или наворачиваю уху в столовке. По крайней мере, паспорт и деньги я ношу в барсетке на груди. В самом худом раскладе вояж обрывается, и я еду домой без вещей. Остальное отпускаю на самоопыление - и мне везёт.

На днях подходила подвыпившая, но приятная пара из Краснодара - угощали меня чачей и дали пакет продуктов. Вообще, чача здесь как вода - самый распространённый напиток, и многие бухают. Страна моря и чачи.

С качественными стройматериалами здесь проблема, и все конструкции напоминают домики первых двух поросят из сказки. Хотя есть даже пятиэтажки - в более населённой части деревни. Они - отголоски заглядывавшего сюда СССР, а выдергивающими в реальность выглядят косые насечки на уровне верхних этажей. Один из местных таксистов рассказал, что это следы снарядов времён грузино-абхазского конфликта, о котором здесь все прекрасно помнят и чтят. В целом народ здесь хранит верность семье и преемственность поколений. Память предков глубокая, хотя, мне кажется, здания бы подштукатурить - жить в памятнике, знаете ли, так себе.

Я не привык отказываться от ресурсов, приходящих так легко, и, заобщавшись, мы сидим на песке, обсуждая до вечера философию личности и социума. Достал навык “коммуникативность”. Им была чудна моя мотивация отстранённого отдыха - вдали от картонных номеров и сортировки перхоти по подлокотникам шезлонгов на бревенчатых конструкциях, которые любят предлагать местные для туристов.

Борис - так звали мужчину - рассказывал, что работает в Краснодаре в строительной компании, а Наталья, его жена, в декрете. Раньше они часто выезжали сюда отдыхать, но прошлым летом у них родилась дочка, и отпуск провели в приятных хлопотах дома. Неделю назад, договорившись с родителями, чтоб посидели с малышом, они приехали сюда на своей машине в местный отельчик - впитывать пользу моря и расслабляться.

Радостно было видеть, что мои собеседники не потеряли себя в родительских хлопотах, находят баланс между делами и отдыхом. Хорошо, по-доброму им завидую. Все, кто имеет возможность приехать за сутки к морскому побережью, будто обладают преимуществом - и по здоровью, и по настроению. Пётр I был прав когда воевал за Балтийское: море - это ресурс для процветания!

Направление

“Куда отправиться дальше?” - я лежу на песке на своей толстовке и стараюсь не двигаться без лишней нужды. Не только от того, что разомлевшее тело отрицало такие устремления, но и потому, что каждый мой поворот загребает песок в импровизированный лежак - приходится вставать и отряхиваться.

Я здесь почти месяц, и мне надоело.

Мысленно отмечаю галочки в воображаемом Jira:
✅ Купаться дофига - выполнено.
✅ Загореть как черт - выполнено.
✅ Есть как не в себя - пояс ремня рюкзака не даст соврать: выполнено.

Это были задачи срочные, задачи важные. Но что дальше?

Ещё в ютьюб-видосах меня вдохновил один тип, путешествовавший на товарняках. Хотя мне делать подобное было ссыкотно, но перемещаться с рюкзаком налегке и без обнюхивая каждой турникетиной пищащей было заманчиво. Автостоп в этом плане был гораздо более динамичнее и шансы на жизнь оставлял больше - в поездах я не шарил нифига, а поджариться не хотелось.

Главный вопрос - куда? Пункт назначения должен быть в России, чтобы мои крики о помощи из лесной чащи быстро и правильно трактовались. Прибежавшим на выручку русским можно двумя матерными объяснить в самой четвероногой форме, что именно ты сожрал и какая таблетка тебе надо. Далее, должен быть интересный достаточно длинный маршрут, потому как на одном месте я насиделся. Так и эдак ворочая офлайн карту пришел к выводу, что два варианта наиболее интересны: Байкал и Алтай.

Про Байкал я в детстве смотрел РенТВшные загадки о том, как внезапный местный ветер мог переворачивать большие корабли, что узоры на льду и пузыри газа под водой зимой - не спроста, а местные дайверы насмерть однажды дрались с неизвестными, одетыми в чешую диверсантами. Как говорит современность - Байкал больше форсился в моей подростковости. Поэтому я рассудил, что на Байкал еду в первую очередь, на остров Ольхон, и затем на Алтай. Мы же все таки открыты к всему новому, а не только тому что там форсилось в нулевых-десятых, верно?

Почти благотворительность.

- Смотри, ласты, маска, гарпун - всё за пять тыщ. Палатка - две, лопатка - тыща, титановый котелок - тоже тыща.

Я, как порядочный мамкин предприниматель реализовывал свои коммуникативные навыки, которые не раз выручали в техподдержке на работе. Вован стоит над моей бревенчатой скамейкой у палатки и оценивающе оглядывает разложенный зоопарк вещей.

- Дружище, всё это купальное - мимо. Палатку бы взял, но надо подумать. Зарплату завтра должны дать, если сегодня с Маратом договорюсь…

Марат - его посредник в длинной цепочке таких же посредников, крутящих здесь туристический бизнес. Не удивлюсь, если в конце этой цепочки окажется кто-то из министров Абхазии - семейственность и преемственность здесь решают всё.

- Лады, узнавай. Мне она дальше не нужна - спальник до +5°C держит, до Восточной Сибири хватит, разберусь.

К обеду выяснилось: палатку Вован берёт, а вот остальное никому из его окружения не упало. Не нужны ласты и торговцу говядиной, у которого я брал мясо по вечерам. Местные дайверы тоже сморщили носы: “На десять метров нырять - несерьёзно”. Но торговец подсказал ещё мужика - тот и прихватил мой груз, тяжёлый во всех смыслах.

Вечер - на сборы. Завтра - новые горизонты. Туда, где ещё не ступала нога моего HR.

К границе.

Я - первый и единственный пассажир в маршрутке местного таксиста на “Газели”. Он гоняет рейсы к границе и обратно в сезон, а зимой кормится с урожая и мастерит поделки. Необычно, что у них нет чёткого расписания - нужно за день предупредить, чтобы водитель вышел на утренний рейс вовремя. Это мне подсказал Вован.

За окном мелькают пейзажи: слева - побережье, то появляющееся, то исчезающее, справа - заросшие горы и пригорки. Водитель едет уверенно, слегка перегазовывая - видимо, стёр не одну покрышку на этой дороге.

- Так чё ты в Гагру не поехал, кому тут торчать? - спрашивает он с въедчивостью, характерной для маленьких поселений. Тут все должны быть “понятными”, как будто коллективный разум требует отчёта.
- Да мне и тут норм. Море оно везде море, - стараюсь выглядеть как можно банальнее, типичный непримечательный пассажир.
- Море… - хмыкает он. - Да тут, кроме моря, ничего и нет, лять. Банановая республика. Многие спиваются.
- А я видел, на побережье стройка идёт, тенты от солнца ставят. Пальму даже где-то раздобыли.
- Пальму из Турции везут. Как и многое другое. В начале сезона всегда так. Приезжай к концу - ничего не будет, ничего не делается.

Доля правды в его словах была, хоть он и сгущал краски. Как я понял, он из другого посёлка, и Лидзава ему не особо нравится.

Тут справа мелькает разбитый, капотом в дереве вмятый бирюзовый минивэн. - Нихуяшечки ху ху! - водитель фыркает. - Смотри, напился и въехал. Это Кемала машина, знаю его.
Проезжаем, но он ещё звонит кому-то и минуты полторы говорит на своём языке.
- Сын его вчера взял машину. Сейчас приедут смотреть.
- И часто так тут?
- Да, бывает… - неопределённо отвечает таксист, и я так и не понимаю, насколько часто.

Вообще, даже если все целы, неприятно. Машины в Абхазии почти все новые - за месяц не видел ни одной нашей “Лады”. Даже суперкары в Лидзаву заезжали. Видимо, вкус и средства у местных есть, хотя это отдельная загадка. Больше событий не было, а я не выспался и был плохим собеседником. Остаток пути молчали.

Сочи

Границу прошёл быстро, дольше искал нужный автобус и место для рюкзака.

Ещё 10 дней назад списался с Димасом, другом по универу. Он живёт в Краснодарском крае и, как оказалось, был не против моего визита на пару дней. Сейчас путь лежал в хостел “Сова” в центре Сочи, а оттуда - к Димке.

Ключевая цель остановки - докупить снарягу: обувь, перцовый баллон, ракетницу и прочую мелочь. В пути неизвестно, что ждёт. Из-за лишнего веса пришлось оставить Вовану лопатку и котелок - только так рюкзак стал условно подъёмным.

Обувь подвела - подошва стопталась, и через пару тысяч километров точно попросила бы каши. В местном “Спортмастере” ещё остались кроссовки Salomon, не распроданные после ухода бренда из России. Взял их - и потом ни разу не пожалел.

Админшу хостела звали Катя. Вела себя девочка избыточно активно, подкалывала, особенно когда услышала про мой план путешествовать автостопом по России.
- Братик, ты знаешь, как медведь людей в сибирском лесу разбирает? Хочешь фотки покажу?
- Нет, солнышко, спасибо. Пусть разбирает. Главное, ты тут сидишь в тепле, где мухи не кусают, - парировал я в том же тоне.

Она была из разряда тех сотрудников, которые засиделись на одном месте и чтобы хоть куда то девать свою творческую энергию могли уходить от деловых регламентированных бесед в сторону. А мне не жалко, мало ли что-то интересное расскажет? Мы еще перекинулись парой предложений, но больше ценности разговор не нес и я сосредоточился на деле - постирал белье и лег спать. Завтра - новый этап.

Общажный друг

На железке было проще доехать до нужной мне точки, где, немного пройдя, меня мог уже на трассе подобрать Димас. Поэтому я ехал вдоль черноморского побережья на электричке и глазел на красивые виды. Сидячее место мне досталось благодаря походному рюкзаку, куда я торжественно сел, как ферзь. В остальном вагоны были полны - это же июль, сезон. Было в диковинку видеть прямо в скале вырубленные мелькающие тоннели, через которые стремительно проносился поезд. В эти моменты пропадало освещение, создавая дополнительный флёр этого места. Питерский железнодорожный червь такие тоннели не проходит.

Спустя несколько часов, пересадки между электричками и автобусом, я был уже на точке у заправки, где ждал Димаса. Станица Платнировская. Стою так, будто слово “станица” знаю с рождения, хотя мой загар на два тона темнее каждого местного, а рюкзак со спальником явно выдаёт, что я не из соседнего дома. Подъезжает Kia K5, и выглядывает довольное лицо Димы, жующего персик: “Ну здорова, сайгак, коли не шутишь. Щас багажник открою для чемодана твоего”. У меня непроизвольно возникает улыбка на лице. Закидываем мой баул, обнимаемся и навеселе заваливаемся в тачку.

С Димасом мы жили в одной общаге и учились на соседних факультетах. Он тогда был тусовщик, подрабатывал диджеем и частенько устраивал вечеринки в общаге, когда ещё не было камер на этажах и можно было, сделав особый “диджейский ремонт” в комнате и общем блоке, разнообразить студенческую жизнь.

- Помнишь, Димас, как ты замок на чёрной лестнице вскрыл, и пацаны, кто умел подтягиваться по козырьку, нам пиво таскали?
- Ахаха, да там замок-книжка был. Учебный, его любой шпилькой можно было открыть. Но мы тогда объективно классно посидели.

Он любил добавлять слово “объективно” к предложениям, которым хотел придать вес. К слову, у нас, как и в любой общаге, был комендантский час: после 12 попасть внутрь было нельзя, а пиво каралось отчислением, если тебя видели с ним дважды. - А ты знаешь, что это всё враньё, что за бухло отчисляли? Я тогда на договоре с Галиной Борисовной был.
- То есть?
- Ну, помнишь, как мы много раз на движухи всякие подрубались, когда она просила? То на митинг сходим в центр, то понятыми на обыск мотались.
- Ах ты ж хитрый жук! За это ты мне и нравился всегда, Димас.

До меня доходили слухи, что коменда поймала его второй раз. Возможно, договор у них произошёл уже после этого.

У него были те самые soft skills и умение коммуницировать с людьми, которые оценил бы любой рекрутер, захоти Димас сделать на этом карьеру не будь он ленивым. Он обладал неуловимыми для меня качествами: вёл непринуждённые беседы, умел извлечь выгоду из любой ситуации и создавать встречный интерес у других.

Жил он в частном доме в середине станицы - собственно, многоэтажек в округе я особо не заметил.

- Ты в доме ляжешь или вот, смотри, у меня летний домик есть с евроремонтом, - говорил он, ведя меня к отдельной двери. - Смотри: электрожалюзи, умный дом! Утром сам светло сделает. Боря, шторы! Шторы поехали разъезжаться.
- Ты его назвал в честь Бориса Давыдыча, чертёжника?
- Ага. Пусть этот вспыльчивый жлобяра теперь шторы открывает.

У них с чертёжником ещё на первом курсе была громкая история, которую впоследствии замяли. Мне так и не удалось узнать, что именно произошло.

В помещении пахло пластиком и клеем от новой мебели - это я не любил, поэтому выбрал спать в доме, а не тут. Дима был разочарован, хотя виду не подал. В доме у них вовсю шёл ремонт, и ему, возможно, не хотелось, чтобы я видел бэкстейдж его стройки. Мне это было понятно. Когда живёшь в доме, всегда перманентная стройка. Даже если у тебя новый коттедж, родственники захотят грядки, нарциссы, ландыши, дренаж, автополив, смену оградки и чёрт знает что ещё. Скважина и котёл - это приятно и независимо, но жить в частном доме нужно уметь и быть рукастым. Я не был уверен, что во мне это есть, хоть и вырос в частном доме небольшого городка Брянской области.

У Димки я провожу следующие 2 дня. Мы посещаем парк Галицкого, едим арбузы и дыни, вечерами играем в плойку.

• Сколько тут зимой бывает?
• Да тепло, этой зимой ниже +5ти не опускалось.
• Кайфы. Жить можно
• В целом да. Зарплата только не высокая. Я на заводе работаю в соседней станице, “Коровка из Кореновки” слышал? Вот, молоко, творог делаем. Объективно неплохие продукты. О “Коровке” я конечно, слышал. В Питере на прилавках бывает натыкаешься на эту марку. Но я не знал, что заводик здесь под боком и там у меня друг работает. Теперь вспоминаю, как он выбирал мороженное в магазине - лучше него никто не выберет, зная партию. Им кстати, заводское мороженное выдают по мега скидке, он и мне предлагает дождаться дня выдачи послезавтра, да я отказываюсь - куда мне, по жаркой пыли ящик мороженого?)

Утро. Мне надо ехать, мы прощаемся и божимся, что не насовсем. Ситуация напоминает Абхазскую - Димас меня с рюкзаком выгружает на трассу у заправки без конкретной точки высадки, сигналит на прощание и уезжает обратно - ему нужно было к обеду жену с Туапсе встречать. А я остаюсь на трассе, один.

Палец вверх

Прорабатывал ли я, как буду автостопить? Это невозможно оценить. Знаете, когда ребёнок учится ходить, он не строит планов: “Сейчас встану, потом пойду. Обязательно смотреть вниз и держаться за выступ”. Хреновов с два! Долой мастурбацию мозга. Я прочитал пару статей, понял, что от теории не обрести твердость пальца, поднятого вверх на трассе в палящее солнце - просто решил действовать.

Мне повезло. Я встал у разметки, где машинам останавливаться нельзя, и радостно улыбался проезжающим водителям. Большинство разводили руками, пока одна фура не сбавила скорость:
- Тут остановки нет! Иди дальше!
Пришлось брести. Из всех советов об автостопе правдой оказалось одно: идти пешком и тратить силы - ошибка. Лучше стоять и ловить машину. Пройдя метров 300, я нашёл обочину и снова поднял палец. Водитель был не намного старше меня и как это ни странно, любил свою работу и был оптимистом. Это подбрадривало. В будущем, я понял, что среди дальнобоев это может быть редкостью. Его звали Виктор, Витек. Прошлые 2 года он провел в штатах, возя грузы - ему нравилось. Но контракт закончился и он вернулся на родину. Мы видим через 20-30 километров еще одних стопперов: парня и девушку. Витек берет и их, только говорит, чтобы рассредоточились сзади, потому как штрафы ему ни к чему.
- Аскаешь? - спрашивает девушка.
- Что?
- Ну, деньги просить умеешь? С табличкой сидеть? - видя моё непонимание, она качает головой. - Боже, как ты до Байкала-то доползёшь? Чтобы пузо к позвоночнику прилипло?
- Деньги есть, - аккуратно отвечаю.
- Всё ясно. Поехали с нами в Москву - там возможностей больше! Угориим.
Москва не манила: геометрия серых углов, толпы народу, свет, не гаснущий даже ночью… Нет, у меня был свой путь.
- Спасибо, я своим маршрутом.
Через 15 минут Витёк высадил нас на окраине Ростова-на-Дону. Мои спутники первыми находят подходящую газель и машут напрощание - “Давай, чудак, успехов там”

К вечеру я добрался до моста через Северский Донец у Каменск-Шахтинского и заночевал в спальнике прямо на берегу.

Ночью кто-то шоркает по берегу прямо за деревом. Мой чуткий уличный сон отлетает за секунду. Под спальником всегда лежит яркий фонарь - врубаю его, делаю максимально суровый голос и высвечиваю мужика с сетью. - Ох ты ж бля… - вырывается у него.
Я почему-то рявкаю: “Пошёл отсюда!” - как порядочный хозяин леса и реки. Он бросает сети и, спотыкаясь, бежит обратно по тропинке. Сети, похоже, были не его - раз даже не оборонялся мужик. На той стороне моста шла какая-то стройка, в том числе ночью - возможно, мужичок пришёл оттуда.

Сменив место стоянки на 30 метров ниже по берегу, проваливаюсь в сон до утра.

Особый Волгоград

Как добирался до Волгограда упоминать не буду ,а вот сам вечерний город мне понравился. Был уже около 10 вечера, я полюбовавшись огромным памятником Родины Матери, огибал курган и топал к реке. Я имел самый дешевый самсунг на момент 2022 года с слабой камерой, но ради отчета вот:

Часто лучшим решением для ночлега бывало побережье или густые скверы городов. В иных локациях трудно народу объяснять, почему этот червяк разлегся в спальнике а рядом рюкзак с неплохой снарягой. Повышенное любопытство, диктуемое нетипичностью такого бомжа было мне ни к чему. Шел я к Волге по ул Маршала Крылова. Справа светилась всеми огнями Волгоград арена. Разложив спальничек в нечастой траве я сожрал банку тушенки и думал ложиться спать. Метрах в 80 от меня расположилась у машины компания - бухать пиво. Они вели себя не шумно, было вокруг темно и я не предполагал перемещаться куда либо. Страна свободная, где хочу, там и лежу.

Сквозь сон слышу приближающиеся разговоры двух подвыпивших девушек. Они шли одни в мою сторону и обсуждали.

- Не, к Коляну я больше не поеду, его с работы уволили. Ты завтра в центр, в парк не хочешь? Лешка будет.
- Маш, да не усрался мне твой Лешка. Подержи пиво.

Тем временем они шли на меня, спьяну не видев ничего, кроме своих разговоров. Подруга Машки видимо, не донесла себя дальше за кусты и села изливать жидкость в метре от спальника. Хотя в темноте я их не видел, это поставило меня в сурово необычное положение. Понимая, что ни оборона ни нападение в случае, если меня увидят не приведет в спокойный ночной сон, я тупо лежал как бревно. Ты наверняка знаешь о моих чувствах, ведь каждый день в спальнике в Волгограде на побережье слушаешь разговоры писающих подруг.
И тут:

- Это чё такое? - подруга Машки явно заволновалась. На этой фразе я был готов уже вскакивать. У меня рядом перец, нож, ракетница(всё ради защиты, поверьте). Задерживало только то, что я лежал колбаской по самую шею в спальнике.
- Ты че делаешь там? - повторяет и уже на тон выше и громче.

Рисую схему:

Вскакивай! Чел, тебя увидели, максимально стремная ситуация, вскакивай! - вот что проносилось в голове. Я хочу уже вскочить, взять фонарик или не брать фонарик, просто свалить с рюкзаком, главное отсюда..

- Ты че пиво моё пьёшь, малая? Я подержать давала.

Ёбаный Экибастуз! Надо же встрял бы я, вскочи именно сейчас. Представляю, как ждущий у девятки Колян или кто он там, обрадовался бы возможности защитить сразу обоих своих набуханных и икающих женщин. “Битва спальника против монтировки” - классный сюжет для местных новостей. Тем времнем, сделав своё дело, подруги уходили тем же путем обратно. А я сматываю дёргаными движениями спальник и топаю искать более спокойный сквер где можно залечить нервы запахом какой-нибудь ночной пихты или ели.

Дядя Боря

Он подобрал меня где-то километрах в ста от Волгограда. Часто из города люди едут лишь по области, вот и мне удалось отъехать всего лишь на сотню - до места, где меня подобрала его “Скамейка” с оранжевой кабиной.(скамейка - Scania, марка машины) Попутчика звали дядя Боря.

- Ты еще нормальный. Вот, помнится, подвозил я парня из Иркутска. Представь: ковер в качестве накидки, с дыркой посередине для головы, куча перстней, четок, бус. Тощий, как шпрота рыбная. Травой пахло до самых Поволжских степей.
- Сурово. И куда он путь держал? - Да в Братск куда-то. Нам быстро не по пути стало. Я тебе вот что скажу: отвезу до самого Канска, но ты мой хвост - я вышел, ты вышел, и машину на ключ. Ясно стало?
- Стало, - говорю. - Меня устраивает.
- Ну и ладушки. Слушай, а можешь мне музыки накачать какой-нибудь модной? Телефон чистый, ни шиша нету. А ты прикинь, эти на стоянках флешку с музыкой за косарь предлагают!

Я берусь активно за дело, отрабатывая свое присутствие в кабине, удивляясь коммерсантам с флешками. Далее мы какое-то время едем молча.

Ближе к вечеру наступает момент для заезда на стоянку. Как правило, все дорожные стоянки подключены к общей сети. Уже нет такого, что приходится стоять в лесу или на обочине - все цивилизованно и безопасно. Платит за стоянку логистическая контора.

Мы с дядей Борей, сгоняв отмыться на стоянке в душе, топали теперь набить живот местной кухней. Внутри столовки пахло жареным, будто кто-то горелкой подмыхи брил.
- Здрасьте, я приперся, - обращает дядя Боря на себя внимание у стойки местной столовой. - Можно меню?

Поглощаем пищу, топаем в машину. У него два яруса спальных мест с расчетом на двух водителей. Он достает бутыль какой-то своей водки. Удивляется, что я не пью, и полушутливо-неодобрительно цокает: “Дикие айтишники эти”. Сам вливает в себя рюмаху, открывает YouTube и еще минут двадцать смотрит разные видео, пока я укладываюсь. Затем зашторивает окна и отрубается.

У нас похожий распорядок все четыре дня езды: с заездами на перекусы, разговорами и рюмахой дяди Бори “для хорошего сна”, на которую я в итоге соглашаюсь.

Дорога скрашивается его жизненными историями из армии и забавными случаями по пьяни. Дядя Боря ощущает себя свободным, будучи сам себе начальником - только ПДД соблюдай. Никто рядом над душой не стоит, успокаивать клиентов не надо, видишь много интересных мест. Правда, он так и остался развозить грузы - карьерного роста нет.

- На кораблях есть специальные цистерны под мазут. И нас, салаг, отправили их чистить. Естественно, опустошив перед этим. А там бочка интересная: узкий люк на уровне колен, мы всемером влезем, еще и место для драки будет. Ну, залезли мы, короче, драить бочку из-под мазута. Час работаем, другой. И тут кто-то забылся, закурить достал. Стоит, обыденный такой, непринужденный - зажигалку ширк! Мы в эту дырку на уровне колен так и повылетали. А потом давай этого возмутителя бить..

Я усмехаюсь. Вспоминаю, как один из коучей на работе давал нам игру “Узкое горлышко”. Мы там делились на команды и должны были продвигаться по карте, зарабатывая очки. На одном из этапов игрового поля было узкое место, где можно было договариваться с оппонентом. Игра хотела продемонстрировать, что сотрудничество выгоднее и успешнее конкуренции.

Меня вообще так далеко никто не провозил, поэтому я думаю, как отблагодарить мужика. Я продолжал таскать с собой солнечную панель, которая стоила тыщ десять на то время и весила прилично. Когда я ему в конце пути вручаю панель, дядя Боря ухмыляется:
- Просто признай, тащить дальше её не хочешь.

Иркутск. Почти рядом

В Канске было много военных, городок небольшой, поэтому удалось быстро уехать дальше на попутке.

До самого Иркутска особых приключений не случилось. Уже подъезжая, я заметил, что местные реки отличаются необычайной прозрачностью - с дорожного моста было видно дно на глубине 4–5 метров. Но, как говорили местные, так бывает не всегда. Порой с гор несется бурный поток, сметая всё на своём пути: плывут деревья, грязь, мусор, затапливает сёла в низинах.

Кстати, интересовались, где я стирал одежду и мылся. Если везло остановиться на ночь у реки - стирал почти всё и развешивал на палатке: к утру вещи высыхали. Иногда помогал костёр, раскладывая одежду на треккинговых палках. Дрова для костра тоже приходилось подбирать аккуратно - к тому моменту я уже наполовину застегивал спальник: как-то уголёк от треснувшей ветки попал прямо в пластиковую молнию.

Мылся по-разному. На стоянке дальнобойщиков - цивилизованно, можно было принять душ. Если же до стоянки было далеко, мылся в реке. Дезодорант - главное, что должно быть у автостопщика, хотя осозналось это с опытом.

Не стоит уходить с главных магистралей. Однажды, несмотря на 4 литра воды за спиной (спасибо треккинговым палкам, которые помогали нести вес), к 17 часам в жару у меня закончилась вода. Я нашёл ручей, но вода в нём была бурой - возможно, из-за грунта. Рискнул: бросил два кристалла марганцовки в 1,5 литра набранной воды, подождал 20 минут и выхлебал четверть бутылки. Вода была невкусной, отдавала тиной, но жажда и жара взяли верх. (Шутки про понос приветствуются!) К вечеру я вышел к железнодорожной станции. Ближайший поезд пришлось ждать до половины четвёртого утра, но зато к полудню я уже был на трассе. Хорошо, что интернет в этой местности не надо было искать и был он каждый день - получилось отмерить точное время до приезда электрички и перед отъездом поспать с будильником.

Кстати, в Иркутске оплата в автобусе - при выходе. Забавно было наблюдать за пассажиром, которому я вручил монеты со словами: “Передайте за проезд”. Минус такой системы в том, что я зашёл через заднюю дверь (водитель открывал её редко - только на вход), а на нужной остановке пришлось пробираться с баулом через всех пассажиров к передней двери, “на свет божий и кислород”.

Баул стал тяжелее, потому что я решил снова купить палатку. Середина июля, ночи уже холодные, и хотелось иметь надёжную непромокаемую крышу, а не просто спальник и тент от дождя.

Переправа у глубокой воды.

Мы подъезжаем к Байкалу. Впереди - переправа на остров Ольхон. Сейчас сезон, и очередь на паром солидная: около 80 машин. Поблагодарив попутчика, я отправляюсь к берегу пешком.

Паром вмещает всего четыре машины и человек двадцать пассажиров. Большинство едут на авто - до посёлка Хужир, где обычно останавливаются туристы, ещё километров 15–20.

У пеших пассажиров есть преимущество: я быстро переправляюсь вместе с другими туристами. Вода в месте переправы тёмная и глубокая.

Среди нас много китайцев. Позже один попутчик рассказал, что они часто ведут себя агрессивно - лезут без очереди, как привыкли у себя дома. Нашим это, естественно, не нравится, и они начали “чинносов” (так он их назвал) отправлять в конец очереди. Доходило даже до драк.

Китайцы, какое-то время пытались даже организовать свою переправу - возили только своих. Но потом её убрали.

Ситуация напоминала корпоративные дрязги двух отделов. Не хотели общим сервисом пользоваться с лимитами запросов - купили на свой бюджет. Оказалось, что не обосновали необходимость, были отруганы руководством за перерасход и переправу забрали😄.

Хужир: жизнь по сезонам. Тестируем водичку

Внутренняя теплота и уют этого побережья компенсировалась ледяной водой, куда я по неосторожности рискнул ступить, да еще раздевшись, будто купаться иду. Бегу взад, шубу мне несите - оно ледяное. Вероятно, смутил общий антураж, похожий на абхазский: пляж, полный загорающих людей, сапы, гидроциклы.. Обманчивый берег! Да и я невнимателен. Купаются от силы человек 10 на всю видимую длину берега до конца бухты.

Добрался я на конец до Хужира. На вторые сутки после переправы. Как оказалось, здесь принцип жизни тоже достаточно Абхазский: сейчас туризм и заработок, другого ничего нет, а зимой остров вообще консервируется и живет почти автономно - переправа не работает по льду.

Пейзажи здесь интересные, краски меняются, перемешиваются. Четыре слоя у природы для зарисовки:

• небо (то хмурое, то пронзительно-синее),
• тучи (тяжёлые, как валуны),
• горы (резко очерченные против горизонта),
• вода (иногда тёмная, почти чёрная, с бездонной глубиной).

Приятное впечатление оставляет гора Шаманка:

Она имеет небольшие тропки и можно пробраться ближе к краю посидеть на камнях, посмотреть на воду. Я часто там сижу. Внизу местные и бывалые туристы, катаются на сапах. Некоторые в гидрокостюмах. Рядом с Шаманкой - идолы, обвязанные цветными лентами. Это и церковь, и психолог, и даже коуч для местных. Ветер здесь очень сильный и поэтому ленты всегда красиво развиваются. А сверху чайки, поймав мощный поток ветра, висят не падая. (Видел бы я такое в своем Sick-Petersburg’e?)

В отдалении кружатся орлы. Вообще тут много птиц из семейства ястребиных - разного размера с отличающимися хвостами. Читал, как их различать, но подзабыл. Птицы почитаемые. У местных коренных народов у каждого рода есть свой покровитель. Они даже ставят свои отдельные столбики с вырезанными на них защитниками рода. Вообще это практично и удобно для психики - каждый день ты можешь видеть что-то, что тебе даст ментальные силы продолжать путь, даже если ты айтишник. Остановит выгорание?

Чуть позже. Там же

Шел вечер второго дня тут. Я завтра уже хотел уезжать обратно. Ко мне подходит два местных лесничих(инспектора) с нагрудными камерами, значками и требуют, применяя правовую силу просят переместить палатку с пляжа. Стоянки тут запрещены. Говорят, что дальше, правее по берегу есть специальные места - можно зайти на сайт, заплатить, выписать пропуск и отдыхать.

Проигрывать достойно тоже надо уметь, и я собираюсь без разговоров. Хотя внутренне максимально не одобряю подобный подход, когда у самых докапывающихся в школе детей во взрослом возрасте реализуют эти стремления законом.

На работе частенько бывало: проявит некто инициативу, которая нафиг никому не нужна, запустит бизнес-процесс, который неудобен, и сидит на всех, гавкает, чтоб делали так, а не иначе. Местный пляж, конечно, это не бизнес, но практической жилки им тут всем не хватало.

Всё это я мысленно ворчал, собирая палатку. Все их леса и пляжи губят не такие, как я, а люди в больших кабинетах, не стремящиеся худеть в условиях хищного капитализма. Как там говорилось: центр кормится от периферии. Периферию - съели, готовьтесь доедать остатки. Упадок, война, передел. Цикл повторить.

Ухожу дальше, слежу, когда эти двое важных пингвинов самого царя гороха прошагают с пляжа, и возвращаюсь. Спать надо, завтра обратно.

Взад

Обратная дорога пролетает быстро. До паромной переправы меня подвозит мужик на “буханке”. Эти машины специально закупают для туристов - полностью переделывают подвеску под островные дороги без асфальта и используют для экскурсий. Перебрать “буханку” с завода, вложив в неё ещё полмашины денег - это отдельный труд!

Местные байкальские пельмени называют позы, или буузы. Для меня это те же манты, хинкали или любые другие большие пельмени с бульоном внутри. Очень вкусно, хотя, кажется, блюдо слишком ориентировано на туристов и слегка переоценено.

Переправившись, обедаю шариками пельменей прямо у побережья, недалеко от переправы. Кто знает, когда ещё удастся поесть? В рюкзаке остались сухофрукты, орехи и другая мелочь, а вот тушёнка закончилась - на острове она вообще была дорогой.

Пельмени быстро уступили место супу шурпа. Этот суп - настоящая находка для туристов. Хорошая шурпа - это концентрат сытости. Если когда-нибудь окажетесь в дороге - очень рекомендую.

Поднял палец - проехали часть пути, пообщались, расстались. Палец вверх… На следующий день добрался до Дивногорска (Красноярский край). Этот уютный городок стоял в стороне и попал я туда, только по стечению обстоятельств. Мне здесь категорически нравится: набережная Енисея, живописные горы, небольшое по численности население и гидроэлектростанция, сооружение которой похожа на место для съемок звёздных войн или сеттинг Half-Life2. Обойти всё не успел, но остался на ночь. Добавлю пару фотографий.

Чуйка

Я уже на Чуйском тракте - дороге, входящей в международные рейтинги самых красивых в мире. Пока что я только в начале, где ещё нет ни гор, ни серпантинов, но цель - доехать почти до самой Монголии. К началу тракта меня довез мужчина, которому я напомнил сына - тоже автостопщика, но теперь работающего семьянина из Барнаула. У каждого свой путь и этап. По пути впервые увидел взлётно-посадочную полосу, которая одновременно служит дорогой. Мой спутник рассказывал, что когда высокопоставленные лица летят на Алтай, её перекрывают для частных самолётов - и всё движение встаёт.

Поднимаю палец. Тормозят парни лет 19 на “Ауди”. Впервые за долгое время у меня просят денег за подвоз. Я так привык, что платой обычно становятся истории “чудака с красным рюкзаком”, что сначала даже не понял их намёка. И такое бывает

Чуйский тракт - пушка, рекомендую. Меня везет перевозчик туристов на “Газели”. Сейчас он без них, порожняком. Не жалко ему подбросить такого как я - благодарю рассказами и вниманием к его историям. На крутом повороте внезапно выходит стадо коров. Водитель сбрасывает газ, давит на клаксон и вещает:

- Бурёнок видел наших?
- Ага, упитанные, расслабленные.
- Сбивают часто, хотя штрафы серьёзные. Знакомый как-то позвонил: “Корову сбил, она бежала”. Я ему: “Только ментам не говори, что бежала - оборжутся!”
- А что, не могла одна от стада отбиться, бежать?
- Да они тут от лени еле ходят, травы полно, какое бежала там. Скорее, от жира своего и жаркой погоды не успела перейти дорогу.

За окном мелькают горные пейзажи. Серпантины, вырубленные в скалах, открывают вид на Катунь - широкую реку с водой известково-молочного оттенка. Бурлящие пороги, мощное течение - даже стирка здесь превращается в квест. - А ночью в горах, даже летом, - собачий холод, - продолжает водитель. - Как-то везти большую семью, никто тёплых вещей не взял. Пришлось свои запасы раздавать.

Я рад, что взял термобельё, хоть высокогорье не собирался, да и костёр - вещь надёжная.

Чужак. Молоко рождается в магазине.

Я добрался до самого села Кокоря. Местность показалась мне подходящей для стоянки - здесь протекала река Кызылшин, у которой я и разбил палатку. Вода в реке была ледяной и мелкой, но пригодной для питья, если, конечно, выше по течению не валялся дохлый конь или суслик. Риск я счёл допустимым. Ведь на такие высоты приезжают лечить инфекции - в высокогорном воздухе микробы не выживают. Я пил воду и успокаивал себя наукой.

До этого места меня подвезла пожилая пара приезжих. Они были из соседнего села и катались сейчас с биноклем в поисках своих лошадей. Позже я убедился, что в Кокоре это обычная практика: днём кони пасутся сами по себе, а вечером, если не возвращаются, их загоняют обратно на технике.

На моих часах с альтиметром высота показывала 2200 метров. Когда я бродил по окрестностям, поднимался до 2400 - некрутые, но ощутимые подъёмы попадались часто. Как и на Байкале, здесь в небе до самого горизонта кружили орлы. Или соколы… Я так и не разобрался.

В село я отправился за хлебом и тушёнкой. Магазин представлял собой будку размером с два ларька “Союзпечати”. Подошёл, дёрнул дверь - закрыто. Решил подождать. Через минуту подошла женщина с ребёнком. Говорю: “Закрыто, надо подождать”. И тут дверь распахивается внутрь, и раздаётся голос: “Вы там до завтра стоять собрались?”

Глупые эти городские, совсем не смышлёные. Это же не тикеты в хелпдеске решать, верно, читатель?

Ночь темна

Пятый день здесь. Село прячется за горкой, и когда наступает темнота, меня накрывает абсолютный ночной мрак - только звёзды, если повезёт. Всю мою жизнь, с самого рождения, ночью всегда присутствовали источники света: отблески уличных фонарей, индикаторы электроприборов… А тут сидишь в полной темноте. Это давит своей неожиданностью. Как будто остался один в торговом центре среди манекенов. Особое чувство новой реальности, под которую приходится подстраиваться.

Тут любование тишиной быстро проходит и я думаю, не сожрет ли меня кто-то здесь, за горой. Фонарик только выдаёт моё местоположение всем желающим, поэтому вечерами пользуюсь им только внутри палатки - так глаза меньше устают от экрана телефона при чтении.

Наотшельничавшись с полупустым рюкзаком, побродив по холмам, принимаю решение возвращаться обратно - цивилизация зовёт жрац.

Особенности местной жизни

В поселениях, как рассказывал один из водителей, из-за нехватки денег существуют долговые книги. В них записывают покупки в долг до зарплаты - так люди могут сразу взять продукты. У тех, кто работает на туристов, конечно, проще: здесь много походов и туров к горам на квадроциклах и другой технике, водят в туры. В целом, согласен с большинством - туризм этому месту к лицу. Деньги приходят, жизнь движется. Хотя бы не спиваются, как в Абхазии, туризм здесь в основном активный.

Здесь растет конопля. Её хорошо видно в долине со смотровых площадок, поэтому для туристов байка: “Она техническая, поросята её очень любят”. Однако, среди одной крапивы можно посадить другой сорт крапивы, верно, читатель?

Меня подвозят весёлые местные парни - алтайцы. Они едут в Горно-Алтайск. Многое из того, что говорят об этом народе, - правда. Современность у них тесно переплетена с древними верованиями. У алтайцев два имени: второе нужно для духов. Шаманизм здесь сохранился, и шаман для них - духовное лицо, заслуживающее абсолютного доверия. Часто к ним обращаются за советом, как к старшему другу.

Парни ехали со свадьбы друга - вчера гуляли, но усталости не чувствовали и весело подкалывали меня, пока я рассказывал свои истории.

Стройка

Если вам кажется - вы ошибаетесь.

Передвигаюсь быстро, люди попадаются общительные. Уже почти добрался до Кургана. Хочу рассказать одну историю, которую мой попутчик попросил изменить.

Поднимаю палец. Останавливается Nissan Patrol, из него выходит крепкий высокий мужчина лет 55. Помогает закинуть рюкзак, садимся в машину.
- Я Николай, - протягивает руку.
- Глеб, приятно познакомиться.
Моя рука буквально тонет в его ладони. Он жмет сильно, но без лишнего напряжения.
- Вот что, Глеб. У мужчины рукопожатие должно быть крепким.
Николай оказался охотником, кузнецом и мастером на все руки. Спрашивает:

- Куда путь держишь, Глеб?
- В Питер, там живу.
- О, как. Денег не возьму, довезу до самой Самары. Но об одной услуге попрошу. Ты Питер хорошо знаешь?
- Десять лет там живу, дядя Коля (разрешил так обращаться). А что за услуга?
- Общался я с одной женщиной там… красивой. Поругались. Сможешь цветы, подарок отвезти, когда приедешь? Я заплачу.
- Смогу.
- Хорошо.

Обменялись телефонами. Он дал её номер, попросил позвонить после Самары, чтобы подготовил её к неожиданному подарку от незнакомца. Потом сообщить ему о выполнении. Инструкции запомнил - не криминал, и ладно.

Дядя Коля не говорит, куда едет после Самары, хотя по разговору понятно - ему дальше. Едет напряжённо. Через 20 минут начинает рассказывать:

- Еду я, Глеб, на госстройку. Племянник ушёл по контракту деньги зарабатывать. Обучали шпатель держать, потолки натягивать - деньги исправно получал. Когда стройка началась, их группы первыми бросили на объект. Много расходников просто закапывали, что-то в речку сливали. Ну и все эти несправедливости он видел. Преступления по нормам технадзора. Из их группы к тому времени человек пять осталось. Уже 8 месяцев стройки, а их всё не снимают, новые задачи дают. Он и догадался - хотят кинуть, чтобы он про местные строительные ошибки прорабов всем не сболтал. Контракт кончился - его в яму. “Подписывай ещё, - говорят, - на фасаде некому работать”. Успел раздобыть телефон, мне написать.

У племянника с родителями отношения плохие, только с дядей общается. Вот и едет дядя Коля, по пути план строя. В Екатеринбурге подбираем двух парней, друзей строителя, чуть старше меня.

Так, ребята, - обращается он к ним. - Главное - физически его к нам вытащить. Дальше юристов подключим, деньги есть. Пока он там - не наш правовой статус. Важно границу стройки перейти. А она теперь охраняется строго - чтоб стройматериалы и шуруповерты не тырили.

Ехать с этой компанией интересно. Хотя до конца с ними не по пути - у меня свой маршрут в Питер. Дядя Коля едет почти всю ночь, парни после полуночи отрубаются. Мне тоже приходится бодрствовать - водитель просит болтать, чтобы не уснуть. Его спешка понятна.

Итоговый план у ребят вышел такой:

• Втроём пройти на территорию стройки
• Вытащить парня - морду набить
• Провести его через КПП по чужому паспорту
• “Пострадавший” (владелец паспорта) должен через сутки явиться на тот же КПП с сообщением о грабеже и побоях
• Если сработает - подключаем юристов.
• Альтернатива - найти местных браконьеров, которые знают обходные тропы.

На следующий день к полудню пришлось прощаться. Эти люди мне понравились - душевные, с глубоким отношением к жизни и готовностью помочь близким. Желаю им удачи. “Стройка - это грязь”, - говорит дядя Коля. Согласен - лучше головой работать, чем вот так.

В Самаре завяз. Обычно, я стараюсь не двигаться без надобности через города - из них на попутках выехать сложно. Чем больше дорог и машин тем меньше подвозят куда нужно. Парадокс, правда? В городе обычно брал транспорт сразу в спальные районы или вообще за город. Тут на окраину добрался только под вечер. Ну хоть не ешь и не спи совсем, аномалия какая то по перемещению.

Просьбу дяди Коли выполнить не удалось, о чем я предполагал в его ТЗ, но искренне сожалел. Когда я позвонил по номеру, женщина расценила, что я мошенник, а Николай четко дал указание его имя не сообщать. Отзвонился ему после: - ладно забудь - берегите себя. Там..

Очки не только украшают. Ёлки приведут к достатку

Подмечаю, что, перевалив обратно за Урал, моя суперсила ловить попутку постепенно иссякает, по мере приближения к Москве - с каждой сотней километров. Меня подбирает мужик бандюговатой наружности. Его Амир зовут. Он отсидел около десяти лет, за какие-то тёмные дела взял вину на себя, пару лет назад вышел, сейчас, говорит, своим трудом работает.

- Я домой, в Казань, значит, приезжаю. Натурально Лас-Вегас… Десять лет не был, а так изменился. У друзей моих жизнь контрастом сложилась: кого пересажали, кого убили, кто в депутаты попал - живут сейчас хорошо. Мне повезло средне, благо что живой, руки, голова есть - всегда пользой заняться можно.

Представляю, чем он занимался в 90-х. Мне не страшно с ним ехать, есть какое-то ощущение, что всё будет хорошо. Амир болтал, рассказывал разные истории - так мы и проехали до самой Пензы. А там обрубило…

Только на пятый час поднятого вверх пальца меня подобрала бригада строителей, которая провезла двадцать километров до города. В этой жаре я, кареглазый, впервые ощутил, почему всякие иноглазые обычно носят очки - можно спалить сетчатку, глядя на солнце. Как бы не пришлось отлеживаться в палатке. Я срочно ищу местные рынки, чтобы прибарахлиться модными очечами, и двигаю дальше. При переходе нерегулируемого перекрёстка тут впервые явно и откровенно хамят - мужик сигналил и орал, чтобы я полз быстрее со своим рюкзаком. Пешеходный переход в этом месте пригорода пересекал четыре полосы движения, и мужику внезапно не понравилось, что этот парень в напрочь выгоревшей футболке и таких же штанах шёл по его мнению нерасторопно.

Далее до Рязани я доезжаю с продавцом ёлок. Рассказывает:

- Мы с женой смеёмся - природа всё дала нам сама. Уже вторую квартиру взяли в Пензе. Ёлки только в сезон можно продавать, конечно, поэтому сейчас заводик запустили - уголь делаем для пикника.
- А где брали ёлки? Вырубка ведь запрещена местами.
- Так-то да… Только если ты не оформил себе участок земли с ёлками в специальное пользование. Можно так оформить некоторые участки в наших краях, чтобы и ресурс с этой земли тоже твой был.

Я не вдаюсь в детали - верю. Мужичок крутится, ищет возможности, а не оправдывает свою пассивность чем-либо.

- Ну вот и получилось, что за пару лет удалось на квартиру накопить, тогда первую. А сейчас… ещё смотрю, подмечаю, может, мусор перерабатывать будем, надо прикидывать расходы…

Мужичок очень подходил под описание предпринимателя. Такой всегда активен, увидит нужное, важное. Не гнушается рутинной работы и видит, как приносить пользу.

- Знаешь, Глеб, ты первый стоппер, которого я подвожу, и он не воняет!

Я смущаюсь, потому что однажды, в начале своего пути, жёстко обломался на этом и теперь всегда следил за состоянием внешнего вида. Вероятно, предприниматель так черпал новые идеи - от новых попутчиков. Так мы и доезжаем до центра Рязани - ему на ЖД надо было, родственников встречать. А я двигаюсь дальше.

К сожалению, Москва

Москву хотел миновать на обратном пути. Но, если вы смотрели карту, то знаете, что тем маршрутом, которым я шёл, был выбор: делать огромную петлю либо ехать сквозь нашу столицу. Путь наименьшего сопротивления часто самый верный - так все реки текут. Чем больше машин, тем меньше людей. Меня подбирает таксист-таджик на “Яндексе”:
- Подвезу, куда смогу, если придёт заказ - я тебя выгружу, да?
- Да, хорошо, спасибо.
Было неожиданно, что взял да и остановился на фоне многих других именно таджик. Я три часа стоял у потока машин - все ехали в столицу после выходных, всем “надо”. К вечеру попадаю в город. Уже по темну сажусь на “Котельники”. По плану надо выйти на “Планерной”, там рядом Тушинский парк - место ночёвки с палаткой.

Выхожу из метро - начинается дождь. За день я много был на жаре, заскакиваю в местный 24/7 алкомаркет:

- Швепс, пожалуйста.

Для меня загадка, откуда он у них остался ещё, ведь компания сваливала из России, но он отлично утоляет жажду, как и квас. Поэтому пройти мимо такого дефицита было бы преступлением. Когда выхожу, дождь уже сильно льёт. Я бегу с рюкзаком в парк-лес, под защиту деревьев. Ухожу от тропинки вбок, чтобы на меня не наткнулись, быстро сваливаю рюкзак и расставляю палатку: спать в мокром совсем не хочется. Через минуту всё готово, и я засыпаю, переваривая день. На завтра предстояло железкой добраться до Твери, а далее - курс на Питер. Туда вели две параллельные трассы (ну, знаете).

При всех равных я рад, что Москву практически не увидел. Не вижу эстетической ценности в популярных центральных для социума объектах: фильмах, музыке, городах, местах отдыха. Творчество и самовыражение становятся недоступны, если тебя “замыкает” на все с приставкой “поп”. Хотя Эрих Фромм в своей “Бегстве от свободы” объяснял, зачем это нужно. Человек, когда чувствует себя песчинкой в мире опасностей, стремится найти что-то, что объединит его с чем-то большим, сильным. Именно по таким соображениям, на мой взгляд, люди покупают айфоны или идут в полицию. За всё надо платить, и такой человек жертвует своей индивидуальностью в пользу общих установок.

Последний рывок

За Тверью жара снова начинает давить на голову - поливаю её часто. Стою уже более двух часов - пока никого.

Приходится мотать головой и себе за спину: у длинномеров тормозной путь больше, могут не сразу оттормаживаться, и будешь стоять как дурак с пальцем, не видя. Влаги теряю тоже много - лето какое-то аномальное в этом году. Подбадривает, что уже день-два - и буду дома, осталось ничто по сравнению со всей уже пройденной дорогой. За этими мыслями не сразу замечаю, что оттормозилась фура в сорока метрах дальше от меня. Открыта дверь пассажирская, больше никого не вижу. Беру рюкзак с земли и топаю туда. На подходе с пассажирского места на обочину спрыгивает мужичок и тыкает мне пальцем, становясь лицом к кустам:

- Ссы!
- Но я не хочу…
- Ссы давай, потом захочешь - тормозить не стану.

Я скидываю рюкзак, становлюсь и выдавливаю редкие капли. После чего залазим в кабину.

Мужик родился в Казахстане, зовут Азамат. Он едет вместе со своей женой, Анной - она прямо сзади меня на спальном месте сидела. Они оба водители дублеры друг друга, катаются так пару лет уже. - Ты вот знаешь, что ковид - это скрытая война против нас? - вопрошал Азамат.
- Нет, - говорю, - не знаю. А в чём смысл?
- Они в вакцины выборочно яд впрыскивали. Кто там разберётся, из-за чего умер, если побочка была один на тысячу?
- Ну, вроде логично. А зачем нас утилизировать?
- Когда в обществе идут крупные перемены, нужно возглавить их, самых активных нейтрализовать, а остальных пустить в конструктивное русло. В таком деле любые шоковые средства хороши…

Вспоминал, что тем, кто умирал, не писали в диагнозе “ковид” по каким-то причинам. Пусть версия моего спутника будет иметь шанс на существование. Я открыт любым диалогам. Хотя много неточностей - есть над чем поразмышлять.

Далее он с женой стараются меня продавить и убедить непонятно в чём, хотя я с ними соглашался. Увидев что-то своё в моих словах, они успокаиваются. В их рассказах было много бунтарского: эта парочка путешествовала и кутила вместе. А как надо было заработать денежку - садились за баранку.

Загорается лампочка топлива. Смотрим на карту - до ближайшей заправки полторы сотни! Прошляпили, блин, за болтовнёй. Азамат принимает решение сделать подсос от рефрижератора. Как я узнал, такой лайфхак делают в крайних случаях: если везёшь в кузове холодильник, то он имеет своё, выделенное в отдельном баке топливо. Если кинуть патрубок в два бака, можно перекачать часть топлива, но будет страдать холодильное свойство товара, который везёшь. Казах переключает температуру, чтобы кушал рефрижератор меньше, и проворачивает всю схему. Дальше едем, считая километры. К счастью, расчёты верные и мы добираемся до заправки.

На заправке мы встаём немного сбоку. Купить просто так топливо нам из своего кармана не очень выгодно и как говорит Анна, придётся “немного порыбачить”. Она сидит у рации и каждые тридцать секунд вещает:

• Заправка, куплю топливо, заправка. У всех дальнобоев так называемый пятнадцатый выделенный канал, на частоту которого настроены все дальновозы(да и не только). На трассе удобно коммуницировать, подсказывать где гаишники, и проблемы на дорогах. Каждому из водителей выделяются средства на топливо. Иногда бывает, что кто-то добавил газу, домчал быстрее, сжёг меньше топлива - хочет заработать. Для таких случаев есть такие бедолаги, как мы, которых тоже хватает на трассе.
• Куплю топливо, заправка, приём. Машины приезжают, уезжают. Наконец находится один коммерсант, влекомый женским голосом, который, не долив часть своего топлива в бак, отъезжает, давая нам возможность дозаправиться. Тридцать литров дал - цена приемлемая была. Мы заправляем часть в общий бак, часть - в рефрижераторский: опасно, если он заткнётся.

Мои спутники ехали в распределительный центр “Ленты”. Смотрю по навигатору - это Красный Бор, почти СПбэшечка моя уже. Внутри приятные эмоции, будто скоро будет встреча со старым другом. Больше не надо пробивать маршруты, эксперимент “RUN” завершён, можно “собирать логи”, анализировать опыт. Я сумасшедше загорелый, худой и довольный. Рядом уже…

Путешествие окончено

Ты дочитал этот лонгрид. Золотой ты человек! Тебя бы украсть, да пропить!

Я сижу в квартире моего друга, пью кофе и размышляю. Уже два месяца живу у него, работу не ищу. Бездельник? Возможно. Но мне нужно переварить опыт. 

Сейчас непривычно просыпаться и осознавать, что можно не грузить рюкзак за плечи, не строить маршрут в телефоне и не вышагивать к точке выхода за город. Внутренний экспериментатор получил своё и успокаивается. Пора соединять точки. 

Мой автостопный маршрут протянулся на 14 тысяч километров - результат неплохой. С некоторыми попутчиками до сих пор поддерживаю связь. Думаю, они узнали себя в моих историях. 

Абхазская ноунейм SIM-ка до сих пор работает - пригодится в будущем. Ботинки Salomon показали себя на отлично, а вот ноги и спина болели: таскать походный рюкзак два месяца - не самая лёгкая затея. Теперь пью коллаген, хожу на турник, делаю растяжки и разгружаю спину. 

Созванивался с Димкой, скидывал ему фото, болтали. Звал алтайских ребят в Питер как-нибудь заглянуть. Обещали наведаться в следующем году.  Андрюха вернул мешки с моими пожитками, но разбирать их не спешу. Достал только одежду. К ноуту, за которым раньше работал, не притрагиваюсь - сижу в основном на планшете. 

Перед отъездом я провернул одну хитрость: чтобы не таскать лишнее и протестировать свою лопатку, часть вещей просто закопал. Взял синюю 80-литровую бочку для воды, отправился в местный сквер-лес, вырыл яму нужной глубины, утеплил (мало ли, вещам зимовать) и заложил туда свой “клад”. Надо будет откопать. 

Тяга вернуться на накатанную колею была сильной, и я спросил о месте на прежней работе. Не вышло: там осталась обида, и меня не взяли. Возможно, и к лучшему. 

Тем временем осень подходила к завершению, и меня ждали новые горизонты: съезжать от друга, ходить на собеседования, продавать снарягу, чтобы смягчить финансовый удар от всех перемен и что-то кушать. 

Жизнь - как какающая чайка: хорошо в движении. Всем палец вверх! 👍

Находите меня первыми: